Белые лепестки снега, падающего за окном, казались розовыми от перламутра вечерней зари.

В приближающейся туманности ночи просыпались звезды. Отовсюду исходил серебристый свет. В голубых просветах покоились тени…

Голубые ели, как сторожевые башни охраняли подступы к неизвестному…

Диана сидела на постели, и казалось, смотрела в глаза ночи

Медленно таял летний день. Мягкий и волнистый струился свет.


Где-то далеко-далеко звучала музыка…

Изумрудная зелень на закате колыхала розовые облака и затекала в голубые просветы.

Ветер, сложив крыла, безмятежно задремал в густых ветвях благоухающей липы.

Запел соловей, волнуя сердце.


В глубине старинного зеркала луна взмахнула серебряными ресницами…

Диана смотрела на закат. Её пальцы играли бокалом прозрачного легкого вина. Её зеленые глаза, то туманились, то золотились.

Не помню с какого сайта взял, и к сожалению не знаю автора. На авторские права не претендую, выкладыю просто, чтоб народ узнал правду.

Пришла весна, разыгралась у зайца кровь. Хоть он силой и плох, да бегать резов и ухватка у него моло-децкая. Пошел он по лесу и вздумал зайти к лисе.

Жили-были мужик да баба и была у них дочь, девка молодая. Пошла она бороновать огород; боронова-ла, бороновала, только и позвали ее в избу блины есть.

В Хогвартсе были зимние каникулы, и все ученики разъехались по домам, даже учителя уехали к своим родственникам. Остались только Рон, Гермиона и Гарри. Хогвартс охраняли Дамблдор и лесничий Хагрид, ещё где-то шлялась кошка миссис Норис. Гарри не хотел возвращаться к Дурслям на Тисовую улицу. Он вообще недолюбливал маглов за их суровость. У Рона родители уехали в командировку, но его мама не забыла прислать новые свитера. Гермиона же осталась, потому что не хотела покидать друзей. Они были знакомы уже долгих шесть лет.

автор Гадкий Крыс

Закончив всё то, что намечалось закончить в этом году, Света забежала в кабинет к начальству, пожелать Нового Года и отпроситься пораньше. Подруги решили в этот раз праздновать у неё, а дома ещё ничего не готово. Распахнув дверь в кабинет, она сразу поняла свою ошибку. Секретарша Людочка практически уже лежала всей своей грудью и животом на столе, а Иван Пертрович, пристроившись сзади, плотно прижимался к ней и глупо улыбался Свете. Людочка смущённо глянула на Свету: "Мол, Новый Год, сама понимаешь, всякое бывает".