Был-жил мужик, у него была дочь. Говорит она отцу:
- Батюшка, Ванька просил у меня поеть.
- Э, дурная! Зачем давать чужому, мы и сами пое...ем!
Взял гвоздь, разжег в печи и прямо ей в пи...ду и вляпал, так что она три месяца ссать не могла! А Ванька повстречал эту девку да опять начал просить:

Разговорились про меж себя две девки.
- Как ты - а я, девушка, замуж не пойду!
- А что за неволя идти-то! Ведь мы не господские.
- А видала ль, девушка, тот струмент, каким нас пробуют?
- Видала.
- Ну что же - толст?
- Ах, девушка, право, у другого толщиною будет с руку.
- Да это и жива-то не будешь!
- Пойдем-ка, я потычу тебя соломинкою - и то больно!

Жив був соби казак, у его була жинка и еще був сын Грицько. Грицько ходыв в степу за вивцями. От дид с бабою змовляються:
- Стара! Треба нам Грицька оженить.
- Як женить, так женить! - послали воны за Грицьком.
Приходе наймит, да и каже:
- Здоров був, паноче! Батько звилив тоби иты до господив.

Жили-были мужик да баба и была у них дочь, девка молодая. Пошла она бороновать огород; боронова-ла, бороновала, только и позвали ее в избу блины есть. Она пошла, а лошадь со всем, с бороною оставила в огороде:
- Пущай постоит, пока ворочусь.
Только у ихнего соседа был сын - парень глупой.

Жили мужик да баба, у них был сын дурак. Задумал он, как бы жениться да и поспать с женою. То и дело пристает к отцу:
- Жени меня, батюшка!
Отец и говорит ему:

Пришла весна, разыгралась у зайца кровь. Хоть он силой и плох, да бегать резов и ухватка у него моло-децкая. Пошел он по лесу и вздумал зайти к лисе. Подходит к лисицыной избушке, а лиса на ту пору сидела на печи, а детки ее под окошком

Проснулась Красная шапочка в пронзительных солнечных лучиках, прорывавшихся сквозь густую листву деревьев. Сладко потянувшись она увидела совсем недалеко в просвете деревьев зелёную полянку и вышла на свет

За окном бушевал ветер. Глухо стонали деревья.

Тёмно-красный закат стал багрово-коричневым. Нахлынувшие облака двигались против ветра и незаметно затянули всё небо.

Последние кровавые отблески заката были бессильны перед надвигающейся темнотой. Беспросветно-чёрная ночь упала на планету…. Ни луны. Ни звёзд.

Диана вздохнула. Она не любила тёмные ночи.

В тихом небе полыхал закат. Причудливо переплетались отблески пурпура и оранжа. Наплывали облака мягкие, теплые, как губы лошадей. Растекались прозрачные струи пара, приглушая яркие краски истомленного солнца.

Незаметно наступившие сумерки делали мир голубым, вернее двухслойным - молочно-голубым снизу и серебристо-голубым сверху.

Из окутанных тайной глубин выплыла полногрудая луна. Ветер колыхал облака и слизывал хлопья белой пены, время от времени попадающей на лик ночного светила.

Тишина была изумительной. Казалось. Ничто не может потревожить её мягкую всепоглощаемость.

Ярко красное солнце скатилось по отвесной стене горизонта.

И вскоре огненные языки заката померкли и обесцветились.

Сквозь густые облака пробивался тусклый отсвет невидимой луны.